***

Когда Гонщик не находил грабель, он искал взаимности у Поручика Решкина, потомка старинного русского рода Обломовых и турецких янычаров. А Решкин любил пить водку с гусарами, лошадей, мазурку и пышнотелых красавиц. Однако временами на него накатывало, и тогда, стесняясь своего латентного пидорства, он бил себя по рукам, которые непроизвольно тянулись к привлекательной заднице Гонщика.

В лицейские годы они, как Пушкин и Чадаев, проводили ночи напролет под звездным небом, устремляя в бесконечность свой юношеский идеализм, на смену которому, как водится, пришел старческий маразм.

Поручик Решкин, который был со всех сторон Орел, опора и надежа знатных фамилий, бремя (а также знамя, семя, стремя и вымя) которых с лихостью нес он на своих молодецких плечах, со временем остепенился, обзавелся семейством и стал подумывать о своем маленьком свечном заводике. А Гонщик Чаров, со свойственным ему экстремизмом и экстравагантными наклонностями, вступил в партию анархистов, где увлекся секретными практиками китайских колдунов. ¹